Диалектический материализм комплексных чисел: снятие «мнимости» через движение материи
Историко-научное и философское исследование эволюции комплексных чисел от формулы Кардано и геометрии Весселя — Гаусса к формуле Эйлера, электротехнике, аэродинамике и квантовой механике.
Структурная карта аналитического исследования#
- Блок 1: Генезис понятия комплексного числа, историко-материалистические предпосылки и диалектическое разрешение кризиса вещественной алгебры
- Блок 2: Диалектика формы и содержания — геометрическая интерпретация, тригонометрический и показательный синтез Эйлера и демистификация «мнимости»
- Блок 3: Комплексные числа как аппарат отражения движения материи — физический смысл, теория функций комплексного переменного и материально-производственная практика
- Блок 4: Обобщающий партийный диалектический синтез и практические выводы
Блок 1Генезис понятия комплексного числа, историко-материалистические предпосылки и диалектическое разрешение кризиса вещественной алгебры#
Историко-материалистический фундамент формирования абстракции числа и кризис средневековой алгебры#
В буржуазной философии науки, от кантианского априоризма до неопозитивизма, логицизма и бурбакистского формализма, возникновение новых числовых систем неизменно изображается как «свободное творение человеческого духа», игра чистых конвенций или имманентное саморазвертывание аксиоматических структур, оторванных от материального мира. Диалектико-материалистическая гносеология решительно отвергает эту идеалистическую мистификацию. Предметное основание любого математического понятия коренится в объективной материальной реальности и общественно-исторической практике человечества. В фундаментальном труде «Анти-Дюринг» (Отдел первый, глава III «Подразделение. Априоризм») Фридрих Энгельс дает исчерпывающее материалистическое определение онтологического статуса математической науки:
«Чистая математика имеет своим объектом пространственные формы и количественные отношения действительного мира, стало быть — весьма реальный материал. Тот факт, что этот материал принимает чрезвычайно абстрактную форму, может лишь слабо затушевать его происхождение из внешнего мира» [1].
Эволюция понятия числа от натурального ряда до отрицательных, иррациональных и, наконец, комплексных величин представляет собой закономерный исторический процесс восхождения от абстрактного к конкретному, движимый потребностями общественного производства и внутренними противоречиями самого математического аппарата, отражающего всё более сложные формы движения материи. Предварительная проверка по первичным историко-математическим источникам и академическим исследованиям (включая фундаментальный трехтомный труд Академии наук СССР «Математика, ее содержание, методы и значение» под редакцией А. Д. Александрова, А. Н. Колмогорова и М. А. Лаврентьева, 1956 г., Том 1 [2], а также первоисточники итальянской алгебраической школы XVI века) полностью подтверждает, что комплексное число исторически пробило себе дорогу не из попыток решить квадратное уравнение вида

которое метафизически мыслящие математики античности и средневековья просто отбрасывали как не имеющее смысла и решений, а из объективного кризиса решения кубических уравнений в эпоху раннего капиталистического накопления и бурного подъема производительных сил в городах-государствах Северной Италии XVI столетия. Развитие мореплавания, артиллерийской баллистики, гидротехники, архитектуры, купеческого учета и астрономии требовало точных аналитических и вычислительных методов, которые выходили далеко за рамки античной геометрической алгебры.
Когда итальянские математики Сципион дель Ферро, Никколо Тарталья и Джероламо Кардано нашли общий радикальный алгоритм решения кубического уравнения, перед наукой встало неустранимое внутреннее противоречие. Верификация по первоисточнику — классическому трактату Джероламо Кардано «Великое искусство, или Об алгебраических правилах» («Ars Magna», Нюрнберг, 1545 г.) — подтверждает, что хотя Кардано в главе XXXVII уже рассматривал задачу о разделении числа
на две части, произведение которых равно
, получая формальные выражения
и
и называя их «софистическими» и «столь же тонкими, сколь и бесполезными» [3], настоящий гносеологический взрыв произошел при исследовании так называемого «неприводимого случая» (casus irreducibilis) кубического уравнения. Проверка по фундаментальному трактату Рафаэля Бомбелли «Алгебра» («L’Algebra», Болонья, 1572 г.) [4] показывает, что при рассмотрении приведенного кубического уравнения вида

где переменная
обозначает искомую вещественную величину, а
и
суть заданные вещественные параметры, классическая формула Кардано дает аналитическое выражение корня через радикалы:
![x = \sqrt[3]{\frac{q}{2} + \sqrt{\left(\frac{q}{2}\right)^2 - \left(\frac{p}{3}\right)^3}} + \sqrt[3]{\frac{q}{2} - \sqrt{\left(\frac{q}{2}\right)^2 - \left(\frac{p}{3}\right)^3}}](https://redboar.blog/math/08dbea5ba7d2d5ac.png)
Материалистический смысл этого соотношения заключается в попытке выразить конечное состояние количественной меры через алгебраическую комбинацию исходных параметров. Однако Бомбелли исследовал конкретное уравнение
, где
, а
. Прямая подстановка показывает, что это уравнение имеет очевидный, эмпирически проверяемый положительный вещественный корень
, поскольку
и
. Но при подстановке тех же коэффициентов в формулу Кардано под квадратным корнем возникает величина
, что приводит к выражению:
![x = \sqrt[3]{2 + \sqrt{-121}} + \sqrt[3]{2 - \sqrt{-121}}](https://redboar.blog/math/1c57a827fbb9689b.png)
Возникла острейшая диалектическая коллизия: чтобы получить заведомо существующее, абсолютно реальное положительное число
, алгебраический метод с железной необходимостью требовал пройти через операцию извлечения квадратного корня из отрицательного числа, которая с точки зрения наличного понятия вещественного числа являлась невозможной и абсурдной. Рафаэль Бомбелли в своей «Алгебре» 1572 года первым преодолел паралич метафизического мышления, разработав правила арифметических действий с величинами вида
(которые он именовал «плюс из минуса» и «минус из минуса») и строго доказав, что
, а
, откуда при сложении кубов противоположные «мнимые» слагаемые взаимно уничтожаются, возвращая искомую вещественную величину
[4].
Диалектика отрицания отрицания и «оборачивание метода» по «Математическим рукописям» К. Маркса#
С точки зрения формальной логики, признающей лишь неподвижное тождество
и абсолютную пропасть между «возможным» и «невозможным», извлечение корня четной степени из отрицательного числа есть чистый нуль мысли, логическая ошибка, подлежащая изгнанию из науки. Напротив, диалектический материализм вскрывает в этом акте классический пример диалектического противоречия как источника развития научного познания. В работе «Анти-Дюринг» (Отдел первый, глава XII «Диалектика. Количество и качество») Фридрих Энгельс специально останавливается на онтологическом и логическом статусе мнимой единицы, подвергая уничтожающей критике плоский метафизический рассудок Евгения Дюринга:
«Поэтому квадратный корень из минус единицы есть не просто противоречие, а даже абсурдное противоречие, действительная бессмыслица. И все же
является во многих случаях необходимым результатом правильных математических операций; более того, что было бы с математикой, как низшей, так и высшей, если бы ей запрещено было оперировать с
?» [1].
Это фундаментальное положение Ф. Энгельса раскрывает самую суть дела: противоречие между правилом умножения знаков вещественных чисел (согласно которому квадрат любого отличного от нуля вещественного числа положителен:
и
) и обратной операцией извлечения корня из отрицательной величины
не есть субъективное заблуждение математика. Это объективное противоречие между возросшими операциональными возможностями алгебраического исчисления и узкими, исторически ограниченными рамками одномерного континуума вещественных чисел
. Подобно тому как вычитание большего натурального числа из меньшего породило отрицательные числа, а деление несоизмеримых отрезков породило числа иррациональные, операция алгебраического замыкания поля вещественных чисел с необходимостью наталкивается на свою узловую линию меры и требует качественного скачка — диалектического снятия (Aufhebung) старого понятия числа.
Глубочайший методологический ключ к пониманию того, как именно совершается этот скачок в истории математики, дал Карл Маркс в своих «Математических рукописях» (изданных в полном научном объеме Институтом марксизма-ленинизма при ЦК КПСС под редакцией и с фундаментальным исследованием выдающегося советского математика и философа С. А. Яновской в 1968 году [5]). Исследуя генезис дифференциального исчисления от мистического подхода Ньютона и Лейбница через рационализацию Даламбера к алгебраической теории Лагранжа, К. Маркс открыл всеобщий гносеологический закон развития математических абстракций — закон «оборачивания метода». На первой исторической ступени новая математическая величина (будь то дифференциал
или мнимая единица
) возникает внутри старой системы понятий как вспомогательный, «незаконнорожденный» операциональный символ, лишенный собственного категориального фундамента. Математики оперируют с ним по законам старой алгебры только потому, что в конце вычислений эти «странные» символы взаимно уничтожаются, давая достоверный, практически проверяемый результат (как это произошло у Бомбелли при извлечении корня из уравнения третьей степени). Однако по мере накопления количественного материала такая прагматическая полумера становится тормозом познания. Наступает момент диалектического отрицания отрицания: то, что раньше выступало как производный, призрачный и зависимый результат операций над старыми числами, само полагается в качестве исходного, самостоятельного базиса нового исчисления, внутри которого старые вещественные числа оказываются лишь подчиненным, частным моментом. В «Математических рукописях» К. Маркс следующим образом формулирует этот диалектический переворот применительно к развитию математического символизма:
«Но тем самым дифференциал
, превратившийся из первоначально преходящего и исчезающего в результате в исходный пункт всего исчисления, сам становится самостоятельным оперативным символом, указывающим на определенный ряд аналитических операций, которые должны быть выполнены» [5].
Опираясь на марксову методологию, профессор С. А. Яновская в работе «О так называемых «определениях через абстракцию»» и в комментариях к «Математическим рукописям» показала, что введение комплексных чисел блестяще подтверждает закон оборачивания метода [5]. Рене Декарт в «Геометрии» (1637 г.), находясь в плену дуалистической метафизики и отождествляя реальное число исключительно с протяженным отрезком прямой линии, окрестил корни из отрицательных чисел уничижительным термином «мнимые» (nombres imaginaires), закрепив на века идеалистический предрассудок об их призрачности. Даже Готфрид Вильгельм Лейбниц в 1702 году впадал в откровенную теологическую мистику, называя мнимую единицу «чудом анализа, уродом идеального мира, почти амфибией между бытием и небытием» [2]. И только тогда, когда развитие математического анализа в трудах Леонарда Эйлера (введшего в 1777 году символ
от латинского imaginarius для обозначения
) и Карла Фридриха Гаусса привело к оборачиванию метода, мистическая шелуха начала спадать.
Внутренняя структура комплексного числа как единство противоположностей#
В результате диалектического снятия ограниченности вещественной прямой возникает качественно новая математическая сущность — поле комплексных чисел
. Алгебраически комплексное число
определяется как упорядоченное единство двух неразрывно связанных, но качественно различных по своей операциональной роли компонентов:

В этом фундаментальном выражении
и
представляют собой обычные вещественные числа (
), называемые соответственно действительной частью (
) и мнимой частью (
) комплексного числа
, а символ
есть мнимая единица, определяемая фундаментальным алгебраическим соотношением:

Физический и философский смысл формулы
состоит в том, что перед нами не механическая сумма двух разнородных предметов, а органическое диалектическое единство противоположностей. Вещественная единица
и мнимая единица
выступают как два взаимно ортогональных, качественно несводимых друг к другу базисных порождающих элемента единой двумерной числовой меры. Действительные числа
не уничтожаются при переходе к комплексным числам, но удерживаются в снятом виде как частный случай комплексного числа при
(
). Арифметические операции сложения и умножения двух комплексных чисел
и
подчиняются строгим законам:


Вторая формула наглядно демонстрирует диалектический взаимопереход противоположностей в действии: при перемножении двух мнимых компонентов
и
благодаря соотношению
порождается чисто вещественное отрицательное слагаемое
, в то время как перекрестное взаимодействие вещественных и мнимых частей
воспроизводит мнимую компоненту. Особую роль в этом аппарате играет операция комплексного сопряжения, сопоставляющая числу
его прямую внутреннюю противоположность
. Произведение числа на его сопряженное полностью снимает мнимую форму и порождает неотрицательную вещественную величину — квадрат модуля комплексного числа:

Анализ генезиса и алгебраического строения комплексных чисел убедительно доказывает, что это понятие возникло не из произвола субъективного ума, а как объективно необходимый шаг в развитии научного отражения количественных отношений материального мира, позволивший разрешить фундаментальный кризис алгебраической разрешимости уравнений. Однако на чисто алгебраической ступени символ
все еще сохранял видимость формального оператора, что требовало дальнейшего диалектического движения мысли — обнаружения непосредственного пространственно-геометрического субстрата комплексной величины, к препарированию которого мы переходим в следующем блоке.
Блок 2Диалектика формы и содержания — геометрическая интерпретация, тригонометрический и показательный синтез Эйлера и демистификация «мнимости»#
Пространственная объективация комплексного числа и крах субъективно-идеалистического мифа о «несуществовании»#
В предшествующем блоке мы установили, что алгебраическое разрешение кризиса неприводимого случая кубического уравнения породило форму
, в которой мнимая единица
преодолела статус случайной алгоритмической уловки и конституировалась как необходимый базисный элемент новой числовой системы. Однако до тех пор, пока комплексные величины оставались замкнутыми в сфере чисто символического алгебраического манипулирования, над ними продолжал тяготеть идеалистический предрассудок об их «вымышленности» и отсутствии у них непосредственного референта в физическом пространстве. Для окончательного диалектического снятия этого противоречия требовалось обнаружить тот реальный пространственно-кинематический субстрат действительного мира, отражением которого выступает двумерная алгебра комплексных чисел.
Предварительная историко-научная верификация по первичным академическим публикациям конца XVIII — начала XIX века убедительно опровергает распространенное в поверхностной учебной литературе представление, будто геометрическая интерпретация комплексных чисел возникла из чисто умозрительных упражнений кабинетных математиков. Эмпирическая проверка первоисточников показывает, что самый первый в истории науки строгий геометрический образ комплексного числа был разработан непосредственно в лоне материально-производственной практики — в ходе государственного картографирования и тригонометрической геодезической съемки территории Дании и Норвегии. Норвежско-датский землемер и картограф Каспар Вессель в своем мемуаре «Опыт об аналитическом представлении направления и его применениях, преимущественно к решению плоских и сферических многоугольников», представленном Датской королевской академии наук 10 марта 1797 года и опубликованном в 1799 году [6], решал сугубо практическую задачу аналитического исчисления направленных прямолинейных отрезков (векторов) при геодезической триангуляции на местности. Независимо от Весселя в 1806 году в Париже швейцарский бухгалтер и математик-самоучка Жан Робер Арган опубликовал работу «Опыт об одном способе представления мнимых величин в геометрических построениях» [7], а окончательное признание и систематическое внедрение в мировую науку эта концепция получила в фундаментальном мемуаре Карла Фридриха Гаусса «Теория биквадратичных вычетов. Комментарий второй», представленном Гёттингенскому королевскому научному обществу в апреле 1831 года [8].
Материалистическое препарирование трудов Весселя, Аргана и Гаусса вскрывает глубочайший онтологический смысл совершенного ими переворота. Если обычное вещественное число (положительное или отрицательное) исчерпывающим образом отражает количественное отношение вдоль одного пространственного измерения (прямой линии), где знаки «плюс» и «минус» выражают прямую противоположность двух направлений вдоль одной и той же оси, то комплексное число
есть точное математическое отражение точки с декартовыми координатами
или направленного отрезка (радиус-вектора) на двумерной евклидовой плоскости. В этой системе координат горизонтальная ось
выступает как ось действительных величин с масштабной единицей
, а вертикальная перпендикулярная ось
— как ось мнимых величин с масштабной единицей
.
Главный гносеологический прорыв этой геометрической объективации заключается в раскрытии реального операционального содержания мнимой единицы
как оператора пространственного движения. Когда мы умножаем произвольное положительное вещественное число
на
, мы совершаем геометрическую операцию поворота направленного отрезка длины
вокруг начала координат на развернутый угол в
(или
радиан), переводя его в прямо противоположное направление
. Поскольку по определению мнимой единицы имеет место тождество

то двукратное последовательное применение операции умножения на
эквивалентно повороту вектора на
. Отсюда с железной диалектической необходимостью следует, что однократное умножение любого комплексного числа
на мнимую единицу
есть не мистический скачок в потусторонний мир «небытия», а совершенно реальная, физически и геометрически наглядная операция поворота радиус-вектора на прямой угол в
(или
радиан) против часовой стрелки на плоскости. Четырехкратное применение этого оператора последовательно проводит вектор через все четыре квадранта плоскости и возвращает его в исходное тождество:
(поворот на
),
(поворот на
),
(поворот на
),
(полный оборот на
).
Классик диалектического материализма Фридрих Энгельс в «Диалектике природы» (заметка «Диалектика природы — ссылки», посвященная естествознанию и миру духов) и в «Анти-Дюринге» подверг сокрушительной критике попытки идеалистов и метафизиков спекулировать на исторически унаследованном термине «мнимое число». Сопоставляя мнимые числа с отрицательными и дробными величинами, Энгельс указывал, что всякая математическая абстракция за пределами простейшего счета целых предметов кажется метафизическому рассудку «мнимой», но на деле выражает реальные отношения действительности:
«Как только математики укрываются в свою неприступную твердыню абстракции, так называемую чистую математику, все эти аналогии забываются, бесконечное становится чем-то совершенно таинственным, и тот способ, каким с ним оперируют в анализе, начинает казаться чем-то совершенно непостижимым, противоречащим всякому опыту и всякому разуму» [9].
Этот энгельсовский тезис попадает точно в цель и полностью согласуется с материалистической самокритикой передовых представителей самого естествознания. Проверка текста мемуара К. Ф. Гаусса 1831 года подтверждает, что великий немецкий математик, стихийно встав на позиции материалистического понимания пространственных отношений, открыто выступил против идеалистической терминологии Декарта. В «Теории биквадратичных вычетов» Гаусс прямо писал, что за мнимыми величинами сохранилось нелепое название только потому, что их рассматривали догматически, тогда как если бы единицы
,
и
изначально называли не «положительной, отрицательной и мнимой», а соответственно «прямой, обратной и боковой (латеральной) единицами», то вокруг этих чисел никогда не возникло бы никакого мистического тумана [8]. Переход от одномерной прямой к двумерной комплексной плоскости есть классический пример диалектического закона перехода количественных изменений в качественные: добавление второй пространственной координаты с ортогональным оператором поворота
порождает качественно новую алгебро-геометрическую структуру, в которой старые противоречия одномерной числовой оси оказываются полностью разрешенными.
Тригонометрическая форма и диалектика модуля и аргумента как единство меры величины и направления#
Геометрическое представление комплексного числа
как радиус-вектора на плоскости немедленно вскрывает диалектическое единство двух фундаментальных характеристик всякого направленного процесса в природе — его абсолютной интенсивности (количественного размаха) и его пространственной или фазовой ориентации (направления). Если в декартовых координатах положение точки задается проекциями
и
на взаимно перпендикулярные оси, то при переходе к полярным координатам на плоскости то же самое комплексное число определяется длиной своего радиус-вектора
и углом
, который этот вектор образует с положительным направлением действительной оси
.
Из элементарных соотношений прямоугольного треугольника на евклидовой плоскости вытекают прямые формулы связи между декартовыми проекциями и полярными характеристиками:
и
. Подставляя эти выражения в исходную алгебраическую форму
и вынося общий множитель
за скобки, мы получаем фундаментальную тригонометрическую форму записи комплексного числа:

Материалистический смысл каждой переменной в этом уравнении предельно прозрачен и физически конкретен. Величина
есть модуль комплексного числа, выражающий абсолютную меру удаленности точки от начала координат (длину вектора или амплитуду процесса), причем модуль всегда является неотрицательным вещественным числом. Величина
, измеряемая в радианах, представляет собой аргумент комплексного числа — угол поворота радиус-вектора относительно исходной оси отсчета, то есть меру направления или фазового состояния. При этом между модулем и аргументом существует глубокое диалектическое различие: если модуль
определен однозначно, то аргумент
воплощает в себе диалектику конечного и бесконечного, прерывного и непрерывного. Поскольку полный оборот вектора вокруг начала координат на угол
радиан (
) возвращает вектор в то же самое геометрическое положение на плоскости, аргумент комплексного числа многозначен и определяется с точностью до произвольного целого числа полных оборотов
, где
(
, где главное значение
обычно выбирается в промежутке от
до
).
Именно в тригонометрической форме с полной силой раскрывается операциональное превосходство комплексных чисел при описании вращательных и волновых движений. Если мы перемножим два комплексных числа
и
, то с учетом тригонометрических теорем сложения для косинуса и синуса суммы двух углов мы получим поразительный по своей стройности результат:
![z_1 \cdot z_2 = r_1 r_2 \left[ \cos(\varphi_1 + \varphi_2) + i \sin(\varphi_1 + \varphi_2) \right]](https://redboar.blog/math/874bea6bf0bfed18.png)
Эта формула обнажает фундаментальный закон: при умножении двух комплексных чисел их модули перемножаются (
), а их аргументы складываются (
). Геометрически это означает, что умножение вектора
на комплексное число
есть единый акт гомотетии (растяжения или сжатия длины вектора в
раз) и одновременного поворота этого вектора на угол
. Последовательное применение этого правила к возведению комплексного числа в целую степень
дает знаменитую формулу Муавра, открытую французско-английским математиком Абрахамом де Муавром в 1707 году [2]:
![z^n = \left[ r(\cos \varphi + i \sin \varphi) \right]^n = r^n (\cos n\varphi + i \sin n\varphi)](https://redboar.blog/math/4d9fec352f85e5a6.png)
Обратная же операция — извлечение корня
-й степени из комплексного числа
— согласно формуле
![\sqrt[n]{z} = \sqrt[n]{r} \left( \cos \frac{\varphi + 2\pi k}{n} + i \sin \frac{\varphi + 2\pi k}{n} \right), \quad k = 0, 1, 2, \dots, n-1](https://redboar.blog/math/252d3def881b6cc1.png)
не только всегда выполнима внутри поля комплексных чисел, но и закономерно порождает ровно
различных значений корня, которые геометрически располагаются в вершинах правильного
-угольника, вписанного в окружность радиуса
. Таким образом, многозначность аргумента
, казавшаяся при поверхностном взгляде избыточной формальностью, при операции извлечения корня переходит в свою противоположность и обретает актуальное дискретное бытие, порождая
качественно различных корней уравнения
.
Показательный синтез Леонарда Эйлера и всеобщая взаимосвязь математических форм#
Высшей точкой развития аналитического аппарата комплексных чисел в XVIII столетии стал великий диалектический синтез показательной и тригонометрических функций, осуществленный действительным членом Петербургской академии наук Леонардом Эйлером. В метафизически раздробленном математическом анализе доэйлеровской эпохи показательная функция
, описывающая процессы непрерывного органического роста или затухания во времени, и тригонометрические функции
и
, описывающие замкнутые периодические колебания и вращения в пространстве, существовали как два совершенно изолированных, чуждых друг другу класса трансцендентных зависимостей.
Предварительная верификация по первоисточнику — фундаментальному двухтомному труду Леонарда Эйлера «Введение в анализ бесконечных» («Introductio in analysin infinitorum», Лозанна, 1748 г., Том 1, глава VIII «О трансцендентных количествах, рождающихся из круга») [10] — подтверждает, что Эйлер преодолел эту метафизическую пропасть именно через перенесение операций бесконечного анализа в комплексную область. Разлагая показательную функцию
(где
— основание натуральных логарифмов) в бесконечный степенной ряд Маклорена и подставляя вместо показателя степени чисто мнимую величину
, Эйлер сгруппировал четные и нечетные степени мнимой единицы. Поскольку четные степени
дают знакочередующиеся вещественные члены ряда для косинуса, а нечетные степени
образуют знакочередующийся ряд для синуса, умноженный на
, Эйлер вывел одно из самых глубоких соотношений во всей истории человеческого познания — формулу Эйлера:

Материалистический смысл формулы Эйлера состоит в открытии объективного внутреннего единства между процессами экспоненциального изменения и процессами гармонического периодического движения. С помощью этого соотношения любое комплексное число с модулем
и аргументом
записывается в предельно компактной и мощной показательной форме:

В этой форме закон умножения комплексных чисел, требовавший в тригонометрической записи громоздких выкладок с синусами и косинусами суммы углов, сводится к элементарному правилу сложения показателей степени при умножении степеней с одинаковым основанием:
. Более того, выразив из формулы Эйлера для
и
сами тригонометрические функции:

Эйлер доказал, что периодические круговые функции суть не что иное, как полусумма и полуразность двух взаимно сопряженных комплексных экспонент. При частном значении угла
радиан (полуоборот, где
, а
) формула Эйлера переходит в знаменитое тождество Эйлера:

Буржуазные популяризаторы науки и философы-идеалисты (начиная с Benjamin Peirce в XIX веке) склонны окружать тождество
ореолом платонического благоговения, усматривая в нем доказательство «предустановленной божественной гармонии чистых идей». Диалектический материализм начисто отметает эту поповщину. Тождество Эйлера связывает воедино пять фундаментальных математических констант:
(начало отсчета, тождество отсутствия величины),
(единицу счета и масштабную меру),
(отношение длины окружности к диаметру, меру евклидова кругового пространства),
(основание естественных процессов непрерывного роста) и
(оператор ортогонального поворота на плоскости). Их соединение в одном уравнении доказывает не «божественный замысел», а материальное единство мира: арифметический счет, геометрия пространства, кинематика вращения и динамика непрерывного изменения суть лишь различные стороны единой самодвижущейся материи, закономерно отражающиеся в человеческом сознании через единую систему взаимосвязанных математических категорий. Как подчеркивал В. И. Ленин в «Философских тетрадях» (конспект книги Гегеля «Наука логики»), все понятия и категории человеческого мышления должны быть:
«обтесаны, обламаны, гибки, подвижны, релятивны, взаимосвязаны, едины в противоположностях, дабы обнять мир» [11].
Показательный синтез Эйлера позволил окончательно замкнуть и систему элементарных трансцендентных операций, решив многовековой спор между Лейбницем и Иоганном Бернулли о природе логарифмов отрицательных и мнимых чисел. Поскольку любое отличное от нуля комплексное число представляется в виде
, его натуральный логарифм
всегда существует в комплексной области и является бесконечнозначной функцией; в частности, логарифм отрицательной единицы (при
и
) равен чисто мнимым величинам
.
Основная теорема алгебры и диалектическая полнота поля комплексных чисел#
Завершением рассмотрения алгебро-геометрической диалектики комплексных чисел выступает вопрос о том, не потребуется ли для решения уравнений еще более высоких степеней (
) или уравнений с комплексными коэффициентами вновь изобретать какие-то новые «сверхмнимые» единицы, выходящие за пределы плоскости
. Ответ на этот фундаментальный вопрос дает основная теорема алгебры, первое по-настоящему строгое доказательство которой дал К. Ф. Гаусс в своей докторской диссертации 1799 года (и впоследствии привел еще три различных доказательства) [2]: всякий отличный от константы многочлен любой натуральной степени
с произвольными комплексными (в частности, вещественными) коэффициентами

имеет в поле комплексных чисел
по крайней мере один корень, а с учетом кратности — ровно
комплексных корней.
С точки зрения диалектической логики основная теорема алгебры фиксирует достижение качественной полноты и алгебраической замкнутости числового поля. Если переход от натуральных чисел к целым сделал всегда выполнимым вычитание, переход к рациональным — деление, а переход к вещественным — непрерывный предельный переход, то все эти числовые области оставались алгебраически незамкнутыми: простейшие полиномиальные уравнения не находили в них разрешения. Переход к двумерному полю комплексных чисел
совершает диалектическое снятие этой неполноты: все алгебраические операции, включая извлечение корней любой степени и решение любых алгебраических уравнений, а также все трансцендентные показательные, логарифмические и тригонометрические операции, отныне не выводят результат за пределы комплексных чисел вида
.
Дальнейшее развитие высшей алгебры в XIX веке (теорема Фробениуса, доказанная немецким математиком Фердинандом Георгом Фробениусом в 1877 году [2]) установило еще более глубокий диалектический факт: расширение понятия числа за пределы двумерной комплексной плоскости в многомерные пространства (такие как четырехмерные кватернионы Уильяма Роуэна Гамильтона
или восьмимерные октонионы Кэли) неизбежно оплачивается утратой фундаментальных алгебраических законов — кватернионы теряют коммутативность умножения (
, но
), а октонионы теряют даже ассоциативность. Таким образом, поле комплексных чисел
представляет собой уникальную узловую точку на линии математической меры: это максимально широкое числовое поле, в котором полностью сохраняются все базовые законы арифметики и одновременно достигается абсолютная алгебраическая замкнутость. Вскрыв внутреннее единство алгебраической, геометрической, тригонометрической и показательной форм комплексного числа, мы подготовили почву для исследования того, как это ставшее «для-себя» математическое понятие начинает функционировать в своем высшем предназначении — как рабочий инструмент естествознания, теории функций комплексного переменного и современной инженерно-производственной практики, что составит предмет анализа Блока 3.
Блок 3Комплексные числа как аппарат отражения движения материи — физический смысл, теория функций комплексного переменного и материально-производственная практика#
Теория функций комплексного переменного (ТФКП) и условия Коши — Римана как математическое выражение внутренней связности континуальных полей#
В предыдущем блоке мы установили, что поле комплексных чисел
достигает своей качественной алгебро-геометрической полноты и замкнутости, объединяя в форме
меру протяженности и меру пространственного поворота. Однако подлинная диалектика математического понятия раскрывается лишь тогда, когда мы переходим от статики постоянных величин к динамике переменных отношений — к функциональной зависимости
, отображающей движение точек одной комплексной плоскости в другую. В рамках классического вещественного анализа две произвольные дифференцируемые функции двух координат
и
могут изменяться совершенно независимо друг от друга, отражая внешнее, механическое сосуществование разрозненных параметров. Но как только мы требуем, чтобы комплексная функция
обладала производной
, не зависящей от того пространственного направления на плоскости, по которому приращение аргумента
стремится к нулю (то есть была моногенной, аналитической или голоморфной), вещественная часть
и мнимая часть
вступают в неразрывную внутреннюю диалектическую связь, подчиняясь фундаментальной системе дифференциальных уравнений с частными производными первого порядка — условиям Даламбера — Эйлера (традиционно именуемым в западной историографии условиями Коши — Римана):

Предварительная историко-научная верификация по первичным источникам XVIII и XIX веков и академическим трудам по истории математики (включая исследования советских математиков М. А. Лаврентьева и Б. В. Шабата [12], а также исторический анализ в коллективном труде АН СССР «Математика, ее содержание, методы и значение» [2]) опровергает идеалистическую легенду, будто теория аналитических функций комплексного переменного родилась из «чистого умозрения» Огюстена Луи Коши и Бернхарда Римана в середине XIX столетия. Эмпирическая проверка первоисточников доказывает, что фундаментальные соотношения
и
были впервые открыты и опубликованы Жан Лероном Даламбером в 1752 году в его классическом гидродинамическом трактате «Опыт новой теории сопротивления жидкостей» («Essai d’une nouvelle théorie de la résistance des fluides», Париж, 1752 г.) [13] при решении сугубо материальной физико-механической задачи о плоскопараллельном безотрывном обтекании тел потоком идеальной несжимаемой жидкости, а затем всесторонне развиты Леонардом Эйлером в его петербургских мемуарах 1755—1777 годов по гидродинамике и картографии [2]. Лишь в XIX веке Огюстен Луи Коши (в мемуарах 1814 и 1825 годов), Бернхард Риман (в докторской диссертации 1851 года) и Карл Вейерштрасс превратили этот выросший из механики сплошных сред аппарат в стройное здание теории функций комплексного переменного (ТФКП).
Материалистический и физический смысл условий Даламбера — Эйлера (Коши — Римана) исключительно глубок: они представляют собой прямое аналитическое отражение двух фундаментальных законов сохранения и непрерывности движущейся материи в плоском векторном поле. Если мы рассмотрим стационарное плоскопараллельное течение несжимаемой и безвихревой жидкости (или распределение электростатического поля в однородной среде без свободных зарядов), то первое уравнение
выражает условие несжимаемости среды (равенство нулю дивергенции потока, то есть отсутствие внутренних источников и стоков материи), а второе уравнение выражает условие потенциальности или безвихревого характера движения (равенство нулю ротора векторного поля). При этом функция
выступает как потенциал скоростей (или электростатический потенциал), линии уровня которого
суть эквипотенциальные линии, а сопряженная с ней мнимая компонента
выступает как функция тока, линии уровня которой
суть реальные траектории движения частиц жидкости или силовые линии напряженности поля. Благодаря условиям Коши — Римана семейства линий
и
всегда пересекаются под прямым углом, образуя ортогональную изотермическую сетку, а сами функции
и
удовлетворяют уравнению Лапласа (
), являясь сопряженными гармоническими функциями. В классическом университетском курсе «Методы теории функций комплексного переменного» академик АН СССР М. А. Лаврентьев и профессор Б. В. Шабат специально подчеркивают эту неразрывную онтологическую связь комплексного анализа с материальными полями:
«Физический смысл условий Коши — Римана состоит в том, что они представляют собой условия потенциальности и соленоидальности плоского векторного поля, то есть условия отсутствия в поле вихрей и источников» [12].
Отсюда проистекает поразительная диалектическая «жесткость» и целостность аналитических функций комплексного переменного, качественно отличающая их от функций вещественного переменного. На вещественной прямой функция может быть бесконечно дифференцируемой на одном участке и произвольно менять свой закон на другом без нарушения гладкости склейки. В комплексной же плоскости требование дифференцируемости в окрестности точки означает подчинение закону сохранения и безвихревой связности поля во всех направлениях плоскости одновременно. Вследствие этого аналитическая функция комплексного переменного обладает бесконечной дифференцируемостью, разложимостью в сходящийся степенной ряд Тейлора, а ее значения внутри любой замкнутой области полностью и однозначно определяются ее значениями на границе этой области согласно интегральной формуле Коши:

Физико-материалистический смысл интегральной формулы Коши и вытекающего из нее принципа аналитического продолжения заключается в том, что в континуальной безвихревой среде состояние материального поля в любой внутренней точке
не является изолированным атомарным фактом, но всецело детерминировано распределением поля на охватывающем замкнутом контуре
. Буржуазные математики-платоники неоднократно пытались мистифицировать это свойство аналитических функций, объявляя его свидетельством «изначальной идеальной гармонии комплексного мира». Диалектический материализм срывает этот мистический покров: «чудесная» внутренняя связность аналитических функций есть математический слепок объективной всеобщей взаимосвязи и непрерывности физических полей реального мира, где изменение граничных условий немедленно и закономерно перестраивает всю внутреннюю структуру потока или потенциала.
Триумф советской научной школы механики и аэрогидродинамики: от конформных отображений Жуковского — Чаплыгина к краевым задачам Келдыша — Мусхелишвили#
Высшим историческим подтверждением правоты марксистско-ленинского тезиса о практике как критерии истины и движущей силе развития математики явилось применение теории функций комплексного переменного в создании современной авиации, гидротехники и теории упругости, где выдающийся, всемирно-исторический вклад внесла отечественная и советская научная школа. Геометрический смысл производной аналитической функции
в точке, где
, состоит в том, что отображение комплексной плоскости
на плоскость
является конформным, то есть сохраняющим углы между пересекающимися кривыми и подобие бесконечно малых фигур. Это позволяет с помощью специально подобранной функции комплексного переменного взаимно однозначно и конформно преобразовать внешность сложного геометрического контура (например, поперечного сечения крыла самолета, лопатки турбины или подземного гидротехнического сооружения) в простейшую каноническую область — внешность единичного круга
, для которой задача обтекания решается элементарно.
Проверка по классическим первоисточникам — трудам основоположника современной аэромеханики Николая Егоровича Жуковского («О присоединенных вихрях», 1906 г.; «О контурах поддерживающих поверхностей аэропланов», 1910 г.) и его гениального ученика и соратника, академика АН СССР Сергея Алексеевича Чаплыгина («О давлении плоскопараллельного потока на преграждающие тела», 1910 г.) [14] — подтверждает, что именно аппарат комплексных чисел позволил впервые в мировой науке раскрыть физический механизм возникновения подъемной силы крыла и дать точный инженерный метод проектирования авиационных профилей. Введя в 1910 году знаменитую функцию комплексного преобразования (преобразование Жуковского)

где
— комплексная координата вспомогательной плоскости кругового цилиндра,
— комплексная координата физической плоскости крылового профиля, а
— вещественный масштабный параметр, Н. Е. Жуковский и С. А. Чаплыгин перевели геометрию окружности, проходящей через особую критическую точку
(где производная
обращается в нуль и конформность нарушается), в геометрию несимметричного обтекаемого профиля крыла с острой задней кромкой. Соединив это конформное отображение с физическим постулатом Чаплыгина — Жуковского о конечности скорости потока на острой задней кромке крыла (требующим однозначной определенности циркуляции скорости
), они вывели фундаментальную формулу Чаплыгина — Жуковского для комплексной сопряженной силы давления потока
через интеграл от квадрата комплексной скорости
по замкнутому контуру профиля
:

В этом уравнении
есть плотность материальной среды (воздуха),
— сила лобового сопротивления, а
— искомая подъемная сила крыла. Вычисление этого контурного интеграла с помощью теории вычетов Коши (где вся сумма интеграла по замкнутому пути определяется единственным коэффициентом
при степени
в разложении Лорана вокруг особой точки внутри контура) мгновенно дало классический закон подъемной силы Жуковского
(при
в идеальной жидкости), навсегда покончив с эмпирическим кустарничеством в самолетостроении [14].
В условиях социалистического строительства и индустриализации в СССР, когда плановое хозяйство поставило перед наукой грандиозные народнохозяйственные и оборонные задачи создания скоростной авиации, крупных гидроэлектростанций и прочностного расчета индустриальных конструкций, советская школа теории функций комплексного переменного совершила новый качественный скачок. Творцы этой школы — академики АН СССР М. А. Лаврентьев (разработавший теорию квазиконформных отображений и гидродинамическую теорию кумуляции), М. В. Келдыш и Л. И. Седов (создавшие комплексную теорию нестационарного движения крыла, флаттера и глиссирования), Н. И. Мусхелишвили и И. Н. Векуа (создавшие строгую математическую теорию плоской задачи теории упругости и сингулярных интегральных уравнений на базе комплексных потенциалов Колосова — Мусхелишвили) — превратили комплексный анализ в непосредственную производительную силу социалистического общества. В фундаментальной монографии академика Н. И. Мусхелишвили «Некоторые основные задачи математической теории упругости» (удостоенной Сталинской премии первой степени в 1941 году) распределение механических напряжений
и смещений в деформируемом твердом теле было полностью сведено к нахождению двух аналитических функций комплексного переменного
и
по формулам Колосова — Мусхелишвили, что позволило точно рассчитывать концентрацию напряжений вокруг отверстий, трещин и контактных штампов в деталях машин и инженерных сооружениях [15].
Диалектика реактивного и активного сопротивления в электротехнике, радиофизике и теории управления: демистификация операторного метода#
Вторым важнейшим полигоном материально-производственного торжества комплексных чисел стала электротехника переменных токов, радиотехника, теория линейных электрических цепей и автоматического управления. При исследовании установившихся синусоидальных электромагнитных колебаний с круговой частотой
в цепях, содержащих активные сопротивления (резисторы
), индуктивности (катушки
) и емкости (конденсаторы
), классическое описание во временной области приводит к громоздким интегро-дифференциальным уравнениям, так как напряжение на индуктивности пропорционально производной тока по времени
, а напряжение на емкости пропорционально интегралу от тока
.
В конце XIX века (в работах Оливера Хевисайда, Артура Кеннелли и особенно Чарльза Протеуса Штейнмеца в 1893 году, который, будучи в молодости участником социалистического движения в Германии, обладал развитым системным мышлением, а впоследствии в Советской России горячо поддержал ленинский план ГОЭЛРО в переписке с В. И. Лениным в 1922 году) в электротехнику был внедрен символический метод комплексных амплитуд [2]. Если мгновенное значение гармонического тока или напряжения представить как вещественную проекцию вращающегося в комплексной плоскости вектора
(где в электротехнике для мнимой единицы традиционно используется символ
, чтобы не путать ее с силой тока
), то операция дифференцирования по времени
для гармонического процесса диалектически переходит в алгебраическое умножение на чисто мнимый множитель
, а операция интегрирования по времени
— в деление на
(или умножение на
). Благодаря этому «оборачиванию метода» дифференциальные уравнения Кирхгофа превращаются в элементарные алгебраические уравнения с комплексным полным сопротивлением — импедансом
:

Раскрытие физического смысла формулы комплексного импеданса
не оставляет камня на камне от обывательских разговоров о «нереальности» мнимой части комплексного числа. В этом выражении действительная часть
есть активное сопротивление цепи, в котором происходит необратимое превращение электромагнитной энергии в тепловую энергию по закону Джоуля — Ленца (диссипация энергии). Мнимая же часть
есть реактивное сопротивление цепи, которое отнюдь не является «вымышленным» или «несуществующим»! Реактивное сопротивление, стоящее при мнимой единице
, отражает абсолютно реальный, приборно измеряемый материальный процесс обратимого периодического обмена энергией между источником тока и магнитным полем катушки индуктивности (
) и электрическим полем конденсатора (
), сопровождающийся сдвигом фазы между током и напряжением на прямой угол
(что как раз и выражается оператором поворота
). Более того, противоположные знаки индуктивного (
) и емкостного (
) сопротивлений на мнимой оси вскрывают физическую природу резонанса: при совпадении частот
противоположные реактивные составляющие взаимно уничтожают друг друга в борьбе противоположностей (
), и цепь переходит в качественно новое состояние электрического резонанса.
Дальнейшее обобщение этого подхода в интегральных преобразованиях Фурье и Лапласа (переводящих функции реального времени
в функции комплексной частоты
, где
) легло в основу всей современной теории автоматического регулирования, фильтрации сигналов и проектирования интегральных микросхем. Исследование устойчивости любой динамической системы — от паровой турбины и энергосистемы до автопилота и электронных усилителей с обратной связью — целиком сводится к анализу расположения корней характеристического уравнения (полюсов передаточной функции) на комплексной плоскости
(частотные критерии устойчивости Михайлова и Найквиста, метод D-разбиения Ю. И. Неймарка). Если корни лежат в левой полуплоскости (
), возмущения затухают по закону
и система устойчива; переход же корней через мнимую ось
(узловую линию меры
) в правую полуплоскость (
) знаменует качественный скачок — потерю устойчивости и переход к лавинообразному самовозбуждению.
Квантовая механика, амплитуда вероятности и ленинский разгром «физического идеализма» вокруг комплексной волновой функции#
Наиболее ожесточенным полем идеологической и философской борьбы между диалектическим материализмом и буржуазным идеализмом в XX—XXI веках стала роль комплексных чисел в микрофизике — в квантовой механике и квантовой теории поля. Если в классической электродинамике, гидродинамике и акустике комплексные числа
часто использовались как удобный вычислительный прием, в конце которого бралась только вещественная часть
как непосредственно измеряемая величина, то в квантовой механике мнимая единица
вошла непосредственно в плоть основного динамического закона движения микромира — уравнения Шрёдингера, открытого Эрвином Шрёдингером в 1926 году:

В этом фундаментальном уравнении
представляет собой приведенную постоянную Планка (квант действия, меру единства прерывности и непрерывности на микроуровне),
есть оператор Гамильтона (гамильтониан), выражающий полную энергию материальной микросистемы, а
— комплексная волновая функция (пси-функция), описывающая квантовое состояние микрообъекта в пространстве и времени. В отличие от классического волнового уравнения или уравнения теплопроводности, в уравнении Шрёдингера перед первой производной по времени стоит явно выраженная мнимая единица
. Именно присутствие
делает оператор эволюции квантовой системы
унитарным, что обеспечивает сохранение полной вероятности обнаружения частицы в пространстве
и обуславливает корпускулярно-волновой дуализм и явления квантовой интерференции, в которых комплексная фаза волновой функции играет решающую физическую роль. При этом в январе 2022 года в журнале «Nature» группа физиков (М.-О. Рену, Д. Триггеро и др.) опубликовала результаты теоретического и экспериментального исследования запутанных квантовых состояний в сетях типа Белловских тестов, экспериментально подтвердившие, что квантовая механика, сформулированная исключительно в поле вещественных чисел
без мнимой единицы
, не способна воспроизвести наблюдаемые в материальном эксперименте квантовые корреляции [16].
Столкнувшись с тем, что фундаментальное состояние микрообъекта описывается комплексной волновой функцией
, которая не может быть непосредственно отождествлена с механической волной в трехмерном эфире, представители копенгагенской школы (Нильс Бор, Вернер Гейзенберг, Паскуаль Йордан) и неопозитивисты сделали отсюда реакционный субъективно-идеалистический вывод об «исчезновении объективной реальности микромира». Они объявили комплексную пси-функцию простой «записью наших субъективных знаний и ожиданий наблюдателя», чисто символическим каталогом прогнозов, за которым якобы не стоит никакой объективной материальной сущности.
Этот гносеологический выверт буржуазных физиков и философов есть прямое продолжение того самого кризиса естествознания и «физического идеализма», который еще в 1908 году был до основания разоблачен и разгромлен Владимиром Ильичем Лениным в его гениальном философском труде «Материализм и эмпириокритицизм» (Глава V «Новейшая революция в естествознании и философский идеализм»). Вскрывая гносеологические корни скатывания физиков к махизму и идеализму, В. И. Ленин указывал, что первой причиной этого падения является математизация физики, при которой прогресс утонченного математического аппарата порождает у ученых, не владеющих диалектическим материализмом, иллюзию, будто уравнения заменяют собой материю:
«Крупный успех естествознания, приближение к таким однородным и простым элементам материи, законы движения которых допускают математическую обработку, порождает забвение материи математиками. «Материя исчезает», остаются одни уравнения. На новой стадии развития и, якобы, по-новому получается старая кантианская идея: разум предписывает законы природе» [17].
Разоблачая махистский софизм об «исчезновении материи», В. И. Ленин сформулировал классическое, непревзойденное по своей глубине диалектико-материалистическое определение материи и показал, что ломка старых механистических представлений о веществе означает не исчезновение материи, а исчезновение прежнего исторического предела нашего знания о ней:
««Материя исчезает» — это значит исчезает тот предел, до которого мы знали материю до сих пор, наше знание идет глубже; исчезают такие свойства материи, которые казались раньше абсолютными, неизменными, первоначальными (непроницаемость, инерция, масса и т. п.) и которые теперь обнаруживаются, как относительные, присущие только некоторым состояниям материи. Ибо единственное «свойство» материи, с признанием которого связан философский материализм, есть свойство быть объективной реальностью, существующей вне нашего сознания» [17].
Опираясь на ленинскую теорию отражения, выдающиеся советские физики — академики АН СССР В. А. Фок, Д. И. Блохинцев и С. И. Вавилов — дали сокрушительный отпор копенгагенскому индетерминизму и позитивизму [18]. В своих фундаментальных трудах по основаниям квантовой механики (в частности, в работе В. А. Фока «Об интерпретации квантовой механики», 1957 г., и монографии Д. И. Блохинцева «Принципиальные вопросы квантовой механики», 1966 г.) советские ученые доказали, что комплексная волновая функция
отнюдь не является «субъективной записной книжкой наблюдателя». Комплексный характер пси-функции есть объективное математическое отражение качественно новой, диалектически противоречивой формы движения материи на микроуровне — неразрывного корпускулярно-волнового единства микрообъекта и его потенциальных возможностей взаимодействия с макроскопической средой, где амплитуда и фаза (выражаемые через модуль и аргумент комплексного числа
) не могут быть оторваны друг от друга без разрушения самой квантовой целостности процесса. Таким образом, всюду — от дозвуковой и сверхзвуковой аэродинамики и расчетов электрических сетей до квантовой электродинамики — комплексные числа выступают не как произвольная выдумка ума, а как адекватный, проверенный общественно-производственной практикой аппарат отражения реальных, внутренне противоречивых форм движения материи, что подводит нас к заключительному обобщающему синтезу всего исследования.
Блок 4Обобщающий партийный диалектический синтез и практические выводы#
Объективный диалектико-материалистический вердикт по исследованному предмету#
Проведенное на протяжении трех предшествующих аналитических блоков восхождение от абстрактного к конкретному — от разрешения кризиса средневековой алгебры XVI века через пространственно-геометрический и тригонометрический синтез XVIII—XIX веков к теории аналитических функций комплексного переменного, аэрогидродинамике, электротехнике и квантовой механике XX—XXI столетий — позволяет вынести исчерпывающий диалектико-материалистический вердикт о природе комплексных чисел. Комплексное число вида
не является ни априорной формой чистого разума, ни условной конвенцией математиков-формалистов, ни потусторонним мистическим объектом платонического «мира идей». В своей объективной онтологической сущности поле комплексных чисел
представляет собой закономерное, проверенное всей историей общественно-производственной практики отражение в человеческом сознании двумерных пространственных форм, вращательно-колебательных процессов и внутренне связных потенциально-соленоидальных полей самодвижущейся материи.
Диалектика становления и функционирования комплексного числа демонстрирует безусловную правоту всех основных законов материалистической диалектики. Закон единства и борьбы противоположностей находит свое прямое воплощение во внутренней структуре комплексной величины, где вещественная единица
(мера продольной протяженности, активной диссипации или лобового сопротивления) и мнимая единица
(оператор ортогонального поворота на прямой угол
, мера поперечного сдвига фазы, реактивного обмена энергией или подъемной силы) образуют неразрывное диалектическое единство взаимоисключающих и взаимно предполагающих друг друга полюсов. Закон перехода количественных изменений в качественные проявляется при расширении одномерного континуума вещественных чисел
до двумерной комплексной плоскости
и при переходе от дифференцируемости функции вдоль одной оси к моногенности в плоскости: подчинение сопряженных компонент
и
условиям Даламбера — Эйлера (Коши — Римана) совершает качественный скачок, порождая аналитические функции, обладающие бесконечной дифференцируемостью, конформностью отображения и жесткой детерминацией внутренних значений граничными условиями по интегральной формуле Коши. Наконец, закон отрицания отрицания, конкретизированный Карлом Марксом в «Математических рукописях» как закон «оборачивания метода», пронизывает всю историю комплексного анализа: возникнув в XVI веке у Кардано и Бомбелли как подчиненный, кажущийся абсурдным вспомогательный символ
внутри вещественной алгебры, мнимая единица отрицает узкий горизонт одномерной арифметики, а затем, в ходе второго диалектического отрицания в трудах Эйлера, Весселя, Гаусса, Коши и Римана, сама полагается как фундамент нового, алгебраически замкнутого исчисления, удерживающего вещественные числа как свой частный, подчиненный момент.
Партийная и методологическая аттестация первоисточника и его создателей#
Поскольку предметом нашего исследования выступил фундаментальный раздел математической науки в его историческом развитии, партийная и классово-методологическая аттестация направляется на конкретно-исторические школы и создателей теории комплексных чисел, чья научная деятельность протекала в непримиримой борьбе между стихийным естественнонаучным материализмом и господствующими формами идеалистического и метафизического мировоззрения эксплуататорских классов. Творцы алгебры комплексных чисел эпохи Возрождения и раннего Нового времени — Джероламо Кардано и особенно инженер-гидротехник Рафаэль Бомбелли — выступали как передовые представители нарождавшейся буржуазной научно-технической интеллигенции Севера Италии, чья мысль стимулировалась запросами мануфактурного производства, купеческого обращения и инженерного дела; именно опора на вычислительный эксперимент позволила Бомбелли преодолеть схоластический догматизм, однако ограниченность механистического мировоззрения той эпохи не позволила им выйти за рамки чисто алгоритмической трактовки «софистических» корней. В XVII—XVIII веках метафизический дуализм Рене Декарта, закрепившего ложный ярлык «мнимых чисел», и открытая теологическая мистика Готфрида Вильгельма Лейбница отражали классовый компромисс буржуазной философии с феодально-клерикальной реакцией, стремящейся превратить трудности развивающегося математического познания в довод в пользу непостижимости мира и бытия божьего.
Решающий прорыв Леонарда Эйлера, Жан Лерона Даламбера, Каспара Весселя и Карла Фридриха Гаусса был обусловлен тем, что в своей реальной исследовательской практике — в картографии, геодезии, небесной механике и гидродинамике — эти выдающиеся ученые опирались на стихийный материализм естествоиспытателей, смело отбрасывая мистическую шелуху вокруг
и вскрывая за ней реальные пространственные повороты и законы движения сплошных сред. Однако в условиях капиталистического способа производства и углубляющегося разделения умственного и физического труда даже величайшие математики XIX—XX веков в своих философских обобщениях зачастую отступали к кантианскому априоризму, конвенционализму (Анри Пуанкаре) или формалистическому идеализму школы «Бурбаки», отрывая созданный ими аппарат от его материальных корней, а представители копенгагенской школы в физике использовали комплексную волновую функцию
для протаскивания махистского индетерминизма и отрицания объективной реальности микромира. Только классики марксизма-ленинизма — Карл Маркс, Фридрих Энгельс и Владимир Ильич Ленин — и воспитанная на фундаменте диалектического материализма советская научная школа в лице математиков, механиков и физиков С. А. Чаплыгина, М. А. Лаврентьева, М. В. Келдыша, Н. И. Мусхелишвили, С. А. Яновской, А. Д. Александрова, А. Н. Колмогорова, В. А. Фока и Д. И. Блохинцева сумели соединить безупречную математическую строгость с сознательной диалектико-материалистической методологией. Советские ученые разоблачили идеалистические спекуляции на абстрактности математических форм и поставили теорию функций комплексного переменного на службу социалистической индустриализации, авиастроению, энергетике и укреплению обороноспособности первого в мире государства рабочих и крестьян.
Практические выводы для классовой борьбы#
Казалось бы, столь абстрактный предмет, как комплексные числа и теория функций комплексного переменного, далек от непосредственных баррикад классовой борьбы, однако марксистско-ленинская теория учит, что в классовом обществе не существует и не может существовать «нейтральной» науки, изолированной от идеологического противоборства между буржуазией и пролетариатом. В эпоху империализма и общего кризиса капитализма буржуазная идеология ведет систематическое наступление на научное мировоззрение трудящихся по двум сходящимся направлениям: с одной стороны, через систему образования и массовую культуру насаждается откровенный фидеизм, иррационализм и неоплатоническая мистика, паразитирующая на мнимой «непостижимости» квантовой механики и комплексных величин; с другой стороны, в технических университетах и инженерной среде господствует узколобый прагматический позитивизм и формализм, низводящий инженера и ученого до роли бездумного вычислительного придатка капиталистической корпорации, обученного механически применять операторный метод Лапласа или преобразование Фурье для извлечения прибавочной стоимости, но лишенного целостного диалектического понимания природы и общества.
Практическая задача марксистско-ленинского авангарда, сознательных рабочих, революционной научно-технической интеллигенции и студенчества на теоретическом фронте классовой борьбы состоит в том, чтобы вырвать естествознание и математику из плена буржуазного формализма и позитивизма. Необходимо неустанно внедрять метод материалистической диалектики в преподавание и изучение точных и инженерных дисциплин: раскрывать за каждой формулой комплексного импеданса, интеграла Коши или уравнения Шрёдингера материальное самодвижение природы и историческую практику человечества. Вооружение инженерно-технических кадров и пролетарского актива диалектико-материалистической гносеологией разрушает кастовую буржуазную монополию на теоретическое знание, вырабатывает у трудящихся иммунитет против любых форм идеалистического мракобесия — как физического, так и социально-экономического — и подготавливает кадры, способные после свержения власти капитала и установления диктатуры пролетариата поставить весь мощный аппарат современной математики, кибернетики, микроэлектроники и физики на службу научному планированию общественного производства и всестороннему освобождению человечества.
Библиографический список литературы и источников#
- Энгельс Ф. Анти-Дюринг. Переворот в науке, произведенный господином Евгением Дюрингом // Маркс К., Энгельс Ф. Сочинения. Издание второе. Том 20. — Москва: Государственное издательство политической литературы (Госполитиздат), 1961. — С. 37, 124—125. — Фундаментальный труд классика марксизма, закладывающий основы диалектико-материалистического понимания предмета чистой математики как науки о пространственных формах и количественных отношениях действительного мира и вскрывающий диалектическую природу мнимой единицы
. - Математика, ее содержание, методы и значение. В трех томах / Под редакцией А. Д. Александрова, А. Н. Колмогорова, М. А. Лаврентьева. Том 1. — Москва: Издательство Академии наук СССР, 1956. — Глава I «Общий взгляд на математику» (А. Д. Александров), С. 5—78; Глава IV «Алгебра» (Б. Н. Делоне), С. 252—295. — Обобщающий коллективный труд советской математической школы, дающий последовательное материалистическое изложение истории и содержания математических абстракций, включая генезис комплексных чисел, основную теорему алгебры и теорему Фробениуса.
- Cardano G. Artis Magnae, Sive de Regulis Algebraicis, Liber Unus (Великое искусство, или Об алгебраических правилах, книга первая). — Norimbergae (Нюрнберг): Apud Ioh. Petreium, 1545. — Глава XXXVII «О правиле предположения отрицательного» (С. 65—66 оригинала; русское научное комментированное изложение см. в кн.: История математики с древнейших времен до начала XIX столетия. В трех томах / Под ред. А. П. Юшкевича. Том 1. — Москва: Наука, 1970. — С. 288—295). — Исторический первоисточник алгебры эпохи Возрождения, впервые зафиксировавший появление формальных квадратных корней из отрицательных чисел при решении алгебраических задач.
- Bombelli R. L’Algebra (Алгебра). — Bologna (Болонья): Giovanni Rossi, 1572. — Книга I (С. 169—179, 293—294 оригинала; верифицированный историко-математический перевод и анализ см. в кн.: История математики с древнейших времен до начала XIX столетия / Под ред. А. П. Юшкевича. Том 1. — Москва: Наука, 1970. — С. 295—298). — Первоисточник, в котором впервые в истории науки был преодолен кризис неприводимого случая кубического уравнения
и разработаны правила арифметических действий с комплексными величинами. - Маркс К. Математические рукописи / Под редакцией и со вступительной статьей профессора С. А. Яновской. Институт марксизма-ленинизма при ЦК КПСС. — Москва: Издательство «Наука», 1968. — С. 55—62, 577—595. — Классический труд Карла Маркса, вскрывающий диалектику развития математического символизма и формулирующий всеобщий гносеологический закон «оборачивания метода», сопровождаемый фундаментальным исследованием советского математика и философа-марксиста С. А. Яновской.
- Wessel C. Om Directionens analytiske Betegning, et Forsøg, anvendt fornemmelig til פּlane og sphæriske Polygoners Opløsning (Опыт об аналитическом представлении направления и его применениях, преимущественно к решению плоских и сферических многоугольников) // Nye Samling af det Kongelige Danske Videnskabernes Selskabs Skrifter. Том 5. — Kiøbenhavn (Копенгаген), 1799. — С. 469—518 (верифицированный анализ первоисточника см. в кн.: История математики с древнейших времен до начала XIX столетия / Под ред. А. П. Юшкевича. Том 3. — Москва: Наука, 1972. — С. 61—65). — Первый в истории науки печатный мемуар, выросший непосредственно из практики геодезической триангуляции и картографии, в котором дана строгая геометрическая интерпретация комплексных чисел как направленных отрезков (векторов) на плоскости.
- Argand J. R. Essai sur une manière de représenter les quantités imaginaires dans les constructions géométriques (Опыт об одном способе представления мнимых величин в геометрических построениях). — Paris (Париж): Imprimerie de Madame Veuve Blanc, 1806. — С. 1—78. — Исторический труд, независимо от К. Весселя обосновавший геометрическое представление мнимой единицы как оператора поворота на прямой угол на плоскости.
- Гаусс К. Ф. Теория биквадратичных вычетов. Комментарий второй (Theoria residuorum biquadraticorum. Commentatio secunda, 1831) // Гаусс К. Ф. Труды по теории чисел / Перевод Б. Б. Демьянова, общая редакция академика И. М. Виноградова. Серия «Классики науки». — Москва: Издательство Академии наук СССР, 1959. — С. 655—754 (в частности, § 38, С. 694—699). — Классический мемуар К. Ф. Гаусса, утвердивший в мировой науке геометрию комплексной плоскости, введший сам термин «комплексное число» и подвергший материалистической критике идеалистическую мистификацию термина «мнимое число».
- Энгельс Ф. Диалектика природы // Маркс К., Энгельс Ф. Сочинения. Издание второе. Том 20. — Москва: Государственное издательство политической литературы (Госполитиздат), 1961. — Раздел «Математика», С. 573—588. — Фундаментальный труд Ф. Энгельса по диалектике естествознания, разоблачающий метафизические иллюзии буржуазных математиков относительно «таинственности» отрицательных, бесконечных и мнимых величин.
- Эйлер Л. Введение в анализ бесконечных. В двух томах / Перевод с латинского Е. Л. Пацановского, редакция, вступительная статья и примечания С. Я. Лурье. Том 1. — Москва: ОНТИ НКТП СССР, Главная редакция технико-теоретической литературы, 1936. — Глава VIII «О трансцендентных количествах, рождающихся из круга», § 138, С. 122—124. — Классический первоисточник действительного члена Петербургской академии наук Л. Эйлера (оригинал издан в Лозанне в 1748 г.), в котором впервые выведена формула Эйлера
, осуществившая диалектический синтез показательной и тригонометрических функций. - Ленин В. И. Философские тетради. Конспект книги Гегеля «Наука логики» // Ленин В. И. Полное собрание сочинений. Издание пятое. Том 29. — Москва: Издательство политической литературы (Политиздат), 1969. — С. 131. — Основополагающий философский труд В. И. Ленина, раскрывающий требования диалектической логики к гибкости, подвижности, взаимосвязи и единству противоположностей научных понятий для адекватного отражения материального мира.
- Лаврентьев М. А., Шабат Б. В. Методы теории функций комплексного переменного. Издание пятое, исправленное. — Москва: Издательство «Наука», Главная редакция физико-математической литературы, 1987. — Глава I «Основные понятия», С. 13—48; Глава III «Гидродинамические и другие приложения», С. 176—250. — Классический советский университетский курс ТФКП, созданный выдающимся советским математиком и механиком академиком М. А. Лаврентьевым и профессором Б. В. Шабатом, раскрывающий аналитический аппарат комплексного переменного в неразрывном единстве с физикой сплошных сред и плоскими векторными полями.
- d’Alembert J. le Rond. Essai d’une nouvelle théorie de la résistance des fluides (Опыт новой теории сопротивления жидкостей). — Paris (Париж): Chez David l’aîné, 1752. — С. 55—65 (историко-научная верификация см. в кн.: История математики с древнейших времен до начала XIX столетия / Под ред. А. П. Юшкевича. Том 3. — Москва: Наука, 1972. — С. 427—431). — Исторический первоисточник по гидродинамике, в котором при исследовании плоского потенциального течения несжимаемой жидкости были впервые в истории науки выведены дифференциальные уравнения связности действительной и мнимой частей комплексной функции (условия Даламбера — Эйлера / Коши — Римана).
- Жуковский Н. Е. О контурах поддерживающих поверхностей аэропланов (1910) // Жуковский Н. Е. Собрание сочинений. Том IV. Аэродинамика. — Москва — Ленинград: Государственное издательство технико-теоретической литературы (ГИТТЛ), 1949. — С. 151—167; Чаплыгин С. А. О давлении плоскопараллельного потока на преграждающие тела (к теории аэроплана) (1910) // Чаплыгин С. А. Собрание сочинений. Том II. Гидродинамика. Аэродинамика. — Москва — Ленинград: Гостехиздат, 1948. — С. 185—228. — Основополагающие первоисточники отечественной и советской аэрогидродинамической школы, в которых с помощью конформных отображений и интегралов от функций комплексного переменного был решен вопрос о природе подъемной силы крыла.
- Мусхелишвили Н. И. Некоторые основные задачи математической теории упругости. Основные уравнения. Плоская теория упругости. Кручение и изгиб. Издание пятое, исправленное и дополненное. — Москва: Издательство «Наука», 1966. — С. 101—165. — Фундаментальная монография академика АН СССР Н. И. Мусхелишвили (удостоенная Сталинской премии первой степени в 1941 г.), в которой плоская задача теории упругости деформируемого твердого тела полностью разрешена средствами теории аналитических функций комплексного переменного.
- Renou M.-O., Trillo D., Weilenmann M., Le T. P., Tavakoli A., Gisin N., Acín A., Navascués M. Quantum theory based on real numbers can be experimentally falsified (Квантовая теория, основанная на вещественных числах, может быть экспериментально опровергнута) // Nature. — 2022 (опубликовано онлайн 15 декабря 2021 г., печатный выпуск 20 января 2022 г.). — Том 600, № 7890. — С. 625—629. — Современное теоретическое и экспериментальное физическое исследование, доказавшее на базе квантовых сетей, что поле комплексных чисел и мнимая единица
являются объективно необходимыми для отражения реальных физических корреляций микромира и не могут быть заменены вещественным гильбертовым пространством. - Ленин В. И. Материализм и эмпириокритицизм. Критические заметки об одной реакционной философии // Ленин В. И. Полное собрание сочинений. Издание пятое. Том 18. — Москва: Издательство политической литературы (Политиздат), 1968. — Глава V «Новейшая революция в естествознании и философский идеализм», С. 274—275, 325—332. — Гениальный философский труд В. И. Ленина, вскрывающий гносеологические и классовые корни «физического идеализма» при математизации физики и формулирующий диалектико-материалистическое определение материи.
- Фок В. А. Об интерпретации квантовой механики // Успехи физических наук. — Москва: Издательство Академии наук СССР, 1957. — Том 62, Выпуск 4. — С. 461—474; Блохинцев Д. И. Принципиальные вопросы квантовой механики. — Москва: Издательство «Наука», 1966. — С. 35—72. — Фундаментальные труды выдающихся советских физиков-теоретиков, дающие последовательную материалистическую трактовку комплексной волновой функции и разоблачающие субъективно-идеалистические спекуляции копенгагенской школы.